Институт конфискации имущества и средств, полученных преступным путем, как альтернативный метод борьбы с коррупцией

Конституционным Судом Украины 26 февраля 2019 года признана неконституционной статья 3682 Уголовного кодекса (УК) Украины, предусматривавшая уголовную ответственность за незаконное обогащение. В связи с этим актуализировался вопрос о введении в Украине новых, не просто правовых, а, что крайне важно, эффективных процедур противодействия коррупции.

Первоочередной реакцией после фактической отмены нормы, символизирующей для многих антикоррупционную борьбу, стала разработка новых законопроектов, призванных реанимировать ответственность за незаконное обогащение. На сайте Верховной Рады Украины размещено более десятка таких законопроектов. Свои предложения по редакции статьи о незаконном обогащении высказали и многие юристы.

Причина и следствие

По оценкам экспертов, размер неправомерной выгоды в мировом масштабе ежегодно составляет один трлн долларов США, а в результате коррупционных деяний ежегодно все государства теряют около 2,6 трлн долларов США. Поэтому первоочередной задачей наряду с привлечением виновных к ответственности становится конфискация активов, полученных преступным путем.

Кстати, появление в Украине уголовной ответственности за незаконное обогащение было связано именно с указанной целью. Об этом свидетельствует Закон Украины «Об основах государственной антикоррупционной политики в Украине (Антикоррупционная стратегия) на 2014—2017 годы», согласно которому приведение в соответствие с Конвенцией ООН против коррупции (Конвенция) статьи 3682 УК Украины может внедрить эффективный механизм лишения преступников незаконно приобретенного имущества.

Мировое сообщество уже давно пришло к выводу, что одним из самых эффективных способов борьбы с коррупцией является конфискация активов, полученных преступным путем. Законодательство многих государств предусматривает различные механизмы для этого. Однако в целом их условно можно дифференцировать на два вида: конфискация в рамках уголовного преследования и конфискация вне уголовного преследования.

Конфискация в рамках уголовного преследования именуется в зарубежной правовой доктрине confiscation in personam. Она заключается в безвозмездном изъятии имущества, ставшего предметом, орудием или средством совершения преступления, доходом от него. Этот вид конфискации применяется в случае, если по результатам рассмотрения уголовного дела лицо признано виновным в совершении преступления. Сегодня в нашем государстве существует немало норм о конфискации в рамках уголовного производства: это и конфискация как вид наказания, и специальная конфискация, и конфискация имущества юридического лица.

Конфискация вне уголовного производства

Наряду с конфискацией в рамках уголовного преследования законодательство целого ряда государств предусматривает применение так называемой гражданской конфискации (confiscation in rem). Одним из важнейших отличий является то, что эта конфискация является вещественной, а ее применение возможно без осуждения лица (а в отдельных государствах — без обвинения или вообще уголовного преследования) за совершение преступления, поскольку в таком случае преследуется не лицо, а имущество.

К странам, в которых предусмотрена конфискация активов вне уголовного производства, относятся Австралия, Великобритания, Израиль, Ирландия, Италия, Канада, Нидерланды, Норвегия, Словения, США, Швейцария и многие другие. Учитывая такое широкое внедрение института гражданской конфискации в государствах как общего, так и континентального права, особый интерес вызывает урегулирование этого вопроса на международном уровне.

Так, в преамбуле к Конвенции ООН против коррупции указано на серьезность ущерба демократическим институтам, национальной экономике и верховенству права от незаконного приобретения личного имущества.

В соответствии со статьей 54 Конвенции каждое государство-участник в целях предоставления взаимной правовой помощи в отношении имущества, приобретенного в результате совершения какого-либо из преступлений, указанных в настоящей Конвенции, или использованного при совершении таких преступлений, в соответствии со своим внутренним законодательством рассматривает вопрос о принятии таких мер, чтобы создать возможность для конфискации такого имущества без вынесения приговора в рамках уголовного производства по делам, когда преступник не может быть подвергнут преследованию по причине смерти, укрывательства, отсутствия или в других случаях.

Как отмечается в Технической инструкции по имплементации Конвенции, выполнение рекомендации зависит от того, какой характер приписывается конфискации каждым государством-участником: карательный либо восстановительный.

В рекомендации № 19 Стратегии Европейского Союза на начало нового тысячелетия «Предотвращение и контроль организованной преступности» (2000/C 124/01) содержится положение о том, что следует рассмотреть возможность уменьшения бремени доказывания относительно источников происхождения имущества, которым владеет лицо, обвиняемое в совершении преступления, связанного с организованной преступностью, в рамках уголовного, гражданского и финансового законодательства.

Рамочным решением Совета ЕС № 2005/212/JHA о конфискации связанных с преступлением доходов, средств и собственности предусмотрено, что для конфискации имущества, имеющего преступное происхождение, могут использоваться другие процедуры, не только уголовные.

Директива ЕС 2014/42/EU предусматривает осуществление расширенной конфискации, конфискации имущества третьих лиц, а также замораживание активов без решения суда.

Разумный баланс

Согласно статье 1 Первого протокола к Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод 1950 года (Конвенция 1950 года) каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Поскольку Конвенция 1950 года и Первый протокол к ней ратифицированы Украиной, возникает вопрос о соответствии процедуры гражданской конфискации указанным международным документам.

Для ответа на этот вопрос обратимся к практике Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Показательным является решение по делу «Гогитидзе и другие против Грузии» (жалоба № 36862/05), где заявители, среди которых бывший заместитель министра внутренних дел, утверждали о нарушениях своих прав при применении судами Грузии гражданской конфискации.

В решении ЕСПЧ указано, что в случае если конфискация применена независимо от наличия уголовного обвинения и была скорее результатом отдельного «гражданского» судебного производства, целью которого является возвращение имущества, приобретенного незаконным путем, такая мера, даже если она предусматривает безвозвратную конфискацию имущества, несмотря ни на что, квалифицируется как контроль за использованием собственности в понимании абзаца 2 статьи 1 Первого протокола к Конвенции 1950 года.

По результатам рассмотрения ЕСПЧ пришел к выводу, что конфискация имущества заявителей полностью соответствовала требованию «законности», содержащемуся в статье 1 Первого протокола к Конвенции 1950 года.

Очевидно, что, учитывая необходимость наличия эффективных механизмов противодействия преступности и принимая во внимание положения международного права, многие государства предусматривают в своем законодательстве возможность осуществления гражданской конфискации.

Например, в феврале текущего года правительство Литвы одобрило законопроект о гражданской конфискации незаконно приобретенного имущества. Как отметил министр внутренних дел Литвы, это будет способствовать борьбе с коррупцией.

Отдельные государства используют институт гражданской конфискации для лишения активов не только своих, но и украинских бывших чиновников. Вспомним, как в 2016 году отечественные и зарубежные информационные ресурсы пестрели новостями о том, что суд Антигуа и Барбуда конфисковал в свой бюджет более 66 млн долларов США, размещенных на счетах Павла Лазаренко.

Противостоять необходимо

Подводя итоги, следует отметить, что для Украины проблема коррупции остается крайне болезненной. Фактически ежедневно представители власти и гражданского общества обсуждают необходимость жесткого противодействия этому явлению. Признание статьи о незаконном обогащении неконституционной должно побудить нас к поиску новых путей усовершенствования действующего антикоррупционного законодательства с учетом лучших международных практик. В то же время в мире уже давно существуют проверенные механизмы борьбы с коррупцией, один из них — гражданская конфискация, доказывающая на примере многих государств свою эффективность. Данный механизм соответствует положениям международных договоров, ратифицированных Украиной, что подтверждено, в частности, решениями ЕСПЧ.

Поэтому убежден в необходимости принятия в Украине законодательства о так называемой гражданской конфискации без приговора, что должно стать первоочередной задачей на пути антикоррупционных реформ. Кроме того, внедрение указанного механизма станет наглядной демонстрацией реального желания органов власти противодействовать коррупции.

КОЛОТИЛО Алексей — прокурор отдела Специализированной антикоррупционной прокуратуры Генеральной прокуратуры Украины, г. Киев

Источник Юридическая практика